salicet (salicet) wrote,
salicet
salicet

Пояснения к отзыву на автореферат

Ответ на комментарий ascir’а: «Я никогда в жизни не видел, чтобы автореферат кандидатской диссертации подвергался такому разбору с приложением таких усилий со стороны рецензента. Кроме случаев непримиримой личной вражды. Без оценки, просто как факт».

Вы полагаете, что кандидатская не является научной работой? Такое отношение к диссертациям, скорее, свойственно вузовским работникам, которые часто озвучивают мнение, что кандидатская – это всего лишь «квалификационная работа». У нас в СО РАН считают иначе. У меня к этой работе сугубо профессиональный интерес, т.к. она в русле моей тематики: флора и классификация растительности пойм великих российских рек. Мой объект – река Обь и другие крупные реки Обь-Иртышского бассейна. В автореферате затронут важный научный вопрос и представлен (вроде бы) один неожиданный научный результат, и я пытаюсь выяснить, насколько результат достоверен и при каких условиях получен. Доверять этому результату можно, если он получен с использованием правильной методики (об этом я напишу в следующих частях отзыва). Вот я и пытаюсь выяснить истину, а попутно обратил внимание и на другие стороны исследования, которые также вызвали вопросы по степени их достоверности.

Ничего личного в моем отзыве, конечно, нет. Прежнего научного руководителя по этой диссертации, Е.Г.Мяло, географа из МГУ, я лично не знал (хотя фамилию слышал), и ее работы были далеки от сферы моих интересов. Фамилию нынешнего научного руководителя Е.П.Рец, Н.К.Христофоровой, я встретил впервые в тексте автореферата. Оно и понятно: я – геоботаник из Сибири, а Н.К. – специалист в области биохимии и аналитической химии из Владивостока.

С Елизаветой Петровной я пересекался в реале единственный раз, когда слушал ее доклад на конференции молодых ученых в октябре 2010 года в ЦСБС СО РАН (см. публикацию №7 в автореферате). Собственно, ради этого доклада я туда и пришел. Он произвел на меня, скорее, благоприятное впечатление и запомнился двумя моментами. Первое: сообщалось, что в основу исследования легло 766 геоботанических описаний. Это прекрасный показатель! Я считаю, что 500-600 описаний вполне достаточно для написания качественной (по меркам СО РАН) кандидатской. Этот параметр в кандидатских по геоботанике далеко не всегда достигается. Второе: приводился продромус растительности (в публикации №7 его нет, но был в докладе), в котором выделялось много новых для науки ассоциаций (единиц классификации растительности) – 11 из 13! – и при этом никак не упоминались исследования Г.Д.Дыминой, которая является автором известной работы по лугам юга Дальнего Востока (1985) и, насколько я помнил, работала также в Хинганском заповеднике. Я спросил Е.П., насколько ее результаты пересекаются с результатами Дыминой и М.Х.Ахтямова, другого известного дальневосточного синтаксономиста. Е.П. ответила, что у нее практически все иное и потому предлагается так много новых ассоциаций.

Этот ответ меня озадачил и в перерыве конференции я расспрашивал Е.П., пытаясь понять, в чем тут дело. Ответы были каким-то нечеткими, и я ничего толком не понял. Что меня особенно «зацепило» в докладе Е.П.? У нее в продромусе в качестве новой для науки предлагалась ассоциация Calamagrostetum purpurae–Lathyretum pilosae (дальневосточные пойменные вейниковые луга) и совсем не упоминалась широко известная ассоциация лангсдорфовейниковых лугов Calamagrostietum langsdorffii Akhtyamov et al. 1985, документированная Ахтямовым из поймы верхнего, среднего и нижнего Амура (в том числе и для Хинганского заказника: Ахтямов, Бабурин, 1998) и пойм его крупных притоков. Я предположил, что речь идет об одних и тех же вейниковых лугах, но был удивлен тому, что они называются не лангсдорфо-, а пурпурновейниковыми. По словам Е.П., в последнее время выяснилось, что на территории Хинганского заповедника в пойме Амура растет не вейник Лансдорфа, а вейник пурпурный, но фамилию специалиста, который получил такой результат, она припомнить не смогла. С тем и расстались.

В середине ноября 2010 г. Е.П. написала мне письмо с просьбой отредактировать продромус растительности, который она представляла в докладе: «Вы мне на конференции говорили, что могли бы исправить ошибки в названии ассоциаций, чему я буду очень благодарна. Вложенным файлом я высылаю список синтаксонов».

Я исправил ошибки (например, было Calamagrostetum purpurae–Lathyretum pilosae ass.nov., исправлено на Lathyro pilosi–Calamagrostietum purpureae ass.nov.) и отослал файл, посоветовав при образовании названий синтаксонов сверяться с Международным кодексом фитосоциологической номенклатуры, который доступен для всех.

Эта правка вновь вернула меня к вопросу, какой же вейник доминирует в пойме среднего Амура и Буреи в пределах Хинганского заказника: Лангсдорфа или пурпурный? Снова задал этот вопрос Е.П., но так ничего и не понял из её разъяснений. (Я вернусь к этому в специальной записи.)

Вот эта неконкретность в ответах на вопросы по содержанию работы и по использованным методикам для Е.П. очень характерна, но я надеюсь, что в процессе обсуждения моего отзыва на автореферат она всё-таки даст необходимые разъяснения.
Tags: Рец, будни геоботаники, отзывы на авторефераты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments