salicet (salicet) wrote,
salicet
salicet

Categories:

Очередная тяп-ляп-аналитика от Б.М.Миркина:

Миркин Б.М., Наумова Л.Г. Заметки о двух продромусах растительности России (1998, 2012) // Растительность России. 2012. № 21. С.144–146.

Что ж, малость поразбираемся в этом трёхстраничном тексте.
Начнем с внешнего осмотра: нет ли ошибок, выявляемых сразу. Найти их нетрудно.

1) Название («два продромуса растительности России») не вполне корректно, поскольку продромус 1998 года (Продромус-1: Соломещ, 1998) рассматривает растительность в более широком ареале: не только России, но и всего бывшего СССР. И потому само дальнейшее сравнение обоих продромусов не вполне корректно, поскольку синтаксоны Продромуса-1, описанные за пределами России, не исключены из дальнейшего анализа.

2) Слишком много ошибок в названиях синтаксонов (классов растительности). Всего упоминается 32 класса, в том числе с ошибками – 5. Процент ошибок равен 16. Одни из них вполне банальные (неверное формообразование, выражаемое в пропуске букв), находимые во многих работах российских синтаксономистов (Caricetea duriuscula[e], Calamagrost[i]etea, Agrost[i]etea), другие – очень редкие (оригинальные), выражаемые во вставке дополнительных букв и даже буквенных групп, например: Salicetea schewerinii. Эта ошибка заимствована из Продромуса 2012 года (Продромус-2: Ермаков, 2012). Есть и «новая для науки» ошибка, результат словотворчества самих авторов «Заметок»: Glyceresietea glabrae. Такого класса не существует: подразумевается класс Glycyrrhizetea glabrae. Авторы "Заметок" спутали Glycyrrhiza с Glyceria, и, чтобы сохранить сходство в произношении названия класса, вставили в него слог "es": Glycer{es}ietea.
(Последняя ошибка оживляет в памяти загадку для младших школьников: можно ли в слове «ещё» сделать 4 ошибки? – Можно, если написать «исчо».)

3) Авторы "Заметок" перечисляют 22 класса растительности, описанные впервые на территории России или у ее границ. При этом дата валидного описания для одного из классов (Cladophoretea glomeratae Bobrov, Kipriyanova et Chemeris 2007) указана неверно: 2005 вместо 2007: Поправки…, 2007). В отношении валидности некоторых упоминаемых в «Заметках» классов также возникают серьезные сомнения. (Но это я поясню в специальном сообщении, посвященном Продромусу-2.)

4) В таблице 3 авторы «Заметок» перечисляют 12 российских синтаксономистов, описавших либо валидизировавших для территории России наибольшее количество синтаксонов высшего ранга (от подсоюза до класса). Авторы указывают, что перечисляют только тех авторов, фамилии которых в номенклатурных цитатах при названиях высших синтаксонов стоят на первом месте. Этот подход более чем сомнителен, т.к. все, кто перечислен в номенклатурной цитате, должны считаться полноправными авторами синтаксона. Но и здесь мы – в сравнении с вышеприведенным списком новых для России классов растительности – легко выявляем ошибки. Так, А.Ю.Королюк указан как автор двух классов, хотя в обеих номенклатурных цитатах его фамилия – не на первом, а на втором месте. Тогда и для авторства Н.Б.Ермакова следовало указывать не 4 (где его фамилия на первом месте), а 5 классов. П.В.Крестов не указан как автор какого-либо нового класса, хотя он (наряду с соавторами) валидизировал класс Quercetea mongolicae Song ex Krestov et al. 2006, а также является соавтором класса Arundinello anomalae–Agrostietea trinii Ermakov et Krestov 2009. Итого – если четко придерживаться заявленного авторами подхода – на 16 новых классов, описанных россиянами, приходится 3 ошибки, процент ошибок равен 19.

Теперь рассмотрим «Заметки» по существу, сравнивая с Продромусами 1 и 2.
Авторы утвержают (С.144): «Н.Б.Ермаков выполнил глубокую ревизию списка А.И.Соломеща. Были исключены классы с устаревшими названиями, более не используемые в Европе..., и предложенные российскими геоботаниками, обоснованность которых он посчитал недостаточной (... [например – Г.Т.] Equisetetea arvensis Mirkin et Naumova in Kononov et al. 1989...)».

Это утверждение далеко от реальности. Хотя Н.Б.Ермаков и указал себя в качестве единственного автора Продромуса-2, фактически он таковым не является. Как и подавляющее большинство синтаксономистов, Н.Б.Ермаков работает в достаточно узком синтаксономическом диапазоне. В скольких классах Н.Б. Ермаков «отметился» как автор синтаксонов ранга подсоюза и выше? Если судить по Продромусу-2, в 13 из 80, т.е. в 16 % от их общего числа. Информацию по прочим классам в значительной мере предоставили другие синтаксономисты (В.Б.Голуб, Л.М.Киприянова, Н.Е.Королева, Т.М.Лысенко, С.М.Ямалов, Л.М.Абрамова, В.А.Смагин, М.М.Черосов, П.В.Крестов), указанные Н.Б.Ермаковым в качестве консультантов. Замечу, что и этот коллектив консультантов слишком узок (по одному специалисту на довольно большие наборы экологически, топологически и географически смежных классов растительности), поскольку объем и положение многих синтаксонов в системе эколого-флористической классификации (ЭФК) является предметом дискуссий.

В частности, мог ли Н.Б.Ермаков провести, как утверждают Б.М.Миркин и Л.Г.Наумова, «глубокую ревизию» класса Equisetetea arvensis Mirkin et Naumova in Kononov et al. 1989, если он никогда не занимался болотистыми пойменными лугами? Ясно, что нет. Кем была проведена ревизия (точнее, ликвидация) этого класса? – Мною.

Класс Equisetetea arvensis – изначально мертворожденный синтаксон, поскольку объединяет сырые пойменные монодоминантные хвощовые (Equisetum arvense) луга реки Лены, т.е. по своему объему равен традиционной ассоциации ЭФК. Он сразу вызвал мое недоумение. При личной встрече я спросил А.И.Соломеща (кажется, в 1994 году), почему Миркин не закроет этот класс: ведь ясно, что он никуда не годится? «Мы ему тоже говорим об этом, – ответил Айзик. – Но он нас не слушает». Ну, а самим закрывать этот класс ученикам Миркина, видимо, было «не положено». Поскольку для меня «истина дороже Платона», я закрыл этот класс, еще будучи «незащищенным» мэнээсом (Таран, 1995: С.16–17). Но Equisetetea arvensis оказался живуч и продолжал цитироваться учениками Миркина, в частности, в Продромусе-1. Тогда я повторил эту процедуру (Синельникова, Таран, 2006). Класс закрыт, но теперь Миркин ставит это в заслугу Н.Б.Ермакову, который вообще не в этой теме. В этом проявляется характерная для Б.М.Миркина манера искажать факты и манипулировать сознанием коллег (чему, в основном, и посвящены мои записи, находимые по тэгам "Миркин" и "вирусы журнальные").

Следующий абзац (С.144) состоит из двух предложений, каждое из которых поразительно. Первое: «В данном сообщении авторы сравнивают 2 продромуса растительности России, ограничиваясь обсуждением таких формальных оценок, как число единиц разного ранга (табл. 1)». Авторы прямо заявляют о своем исключительно формальном подходе к синтаксономическому анализу, не затрудняясь исследованием реального положения дел – на массиве всей синтаксономической литературы. Авторов не интересует, скажем, полнота Продромуса-1. А между тем в него не попали, например, союзы Agrostio stoloniferae–Equisetion arvensis Taran 1997 и Equiseto hyemalis–Populion nigrae Taran 1997, но попали в Продромус-2, завышая различие между Продромусами 1 и 2 в числе союзов. Рукописи таких аналитиков-формалистов следует сразу отклонять, не доводя до внимания рецензентов, либо отсылать на глубокую переделку.

Второе предложение содержит утверждение Миркина и Наумовой, которое иначе как смехотворным не назовешь: «Содержательный анализ синтаксономических ревизий, выполненных Н.Б.Ермаковым, потребует организации специальных семинаров для экспертов отдельных классов, или, возможно, открытия раздела «Научные дискуссии» в журнале «Растительность России». Н.Б.Ермаков здесь подается Миркиным в роли какого-то брутального синтаксономического Сталина. Товарищ Сталин составил нам продромус, а теперь мы попросим товарища Сталина всё нам разъяснить, организовав «специальные семинары». А может, все обстоит в точности наоборот? Может, это для товарища Сталина следует организовать семинары, чтобы он чему-то дополнительно научился? Впрочем, лично у меня нет желания этим заниматься.

Если мне понадобится консультация по водной, болотной, луговой, галофитной и многим другим классам растительности, с которыми Н.Б.Ермаков никогда не работал, обращусь ли я за разъяснениями к автору Продромуса-2? Ну, конечно же, нет! Мне не нужен посредник. Вне всяких сомнений, я обращусь напрямую к соответствующим узким специалистам. Синтаксономисты узкого профиля, занимающиеся исследованиями определенных классов растительности, не нуждаются в посредничестве профана, которым Н.Б.Ермаков (как и любой из нас) является за пределами своей полевой и синтаксономической практики.

В таблице 3 своих «Заметок» Миркин и Наумова ранжируют российских синтаксономистов по числу синтаксонов, описанных в качестве новых для науки, в том числе и валидизированных. Чтобы не затруднять себя настоящим анализом, авторы учитывали вклад в описание только тех новых синтаксонов, где синтаксономисты как авторы синтаксона указывались среди соавторов на первом месте или же сольно. Подход более чем сомнительный: все персоны, указанные в номенклатурной цитате как авторы синтаксона, равноправны.

Такой подход сильно искажает российский синтаксономический ландшафт. Так, в таблице 3 указаны только 12 синтаксономистов. В ней мы, к примеру, найдем А.А.Боброва как первого автора 5 синтаксонов высшего ранга, но не найдем Е.В.Чемерис, соавтора тех же 5 синтаксонов. Сколько всего российских синтаксономистов описывали новые союзы, порядки, классы, неясно. Хлопотной задачи, связанной с прояснением реального синтаксономического вклада синтаксономистов в познание растительности России, авторы «Заметок» перед собой не ставили. Но и при своем очень упрощенном (и однобоком) подходе они с ошибками оценили вклад двух синтаксономистов (А.Ю.Королюка и П.В.Крестова), как я уже писал выше.

В своих «Заметках» Б.М.Миркин выступает как идеолог синтаксономического карьеризма, неявным образом протаскивая тезис, что в синтаксономии наиболее ценно описание синтаксонов высшего ранга (начиная с подсоюза и выше) и что якобы чем выше ранг синтаксона, тем ценнее этот вклад. Этот тезис совершенно ложный и связан, я думаю, с органической неспособностью Б.М.Миркина к рутинной и кропотливой научной работе (см. цитату со стр. 19). Я утверждаю, что помимо описания синтаксонов высшего ранга в синтаксономии не менее важно описание новых ассоциаций и публикация большого числа описаний, отнесенных к определенным синтаксонам (даже если это не сопровождается описанием новых для науки синтаксонов).

Завершает "Заметки" также весьма любопытное предложение (С.146): "В ближайшем будущем предстоит освоение новых компьютерных технологий и, в первую очередь, создание баз геоботанических данных (описаний), что уже сделано в нескольких городах: А.Ю.Королюк и др., Новосибирск (30 611 описаний), В.Б.Голуб и др., Тольятти (6745), Т.М.Лысенко, Тольятти (4500), Ю.А.Семенищенков, Брянск (2000)."
Что меня в нём удивляет? То, что не упоминаются базы геоботанических данных, созданных в Уфе (неужели там их нет? :)) и Новосибирске в Центре коллективного пользования в ИЦиГ СО РАН. О последней в свое время (начиная с 2001 года) немало писал Н.Б.Ермаков с соавторами, и под этот проект получались гранты (ссылки проставлю позже). Последний проект предполагал, что в БД геоботанических описаний будет храниться на серверах ЦКП в ИЦиГ, а в прочих академических институтах Новосибирска будут созданы рабочие места с возможностью дистанционной работы с этой БД. Так где же эта БД в ЦКП – создана или нет? Доступна или нет? И почему о ней так давно и скромно умалчивается?

Ну и, наконец, чем еще замечательны откомментированные "Заметки"? Тем, что это инициация новой журнально-вирусной атаки. Дадим этому журнальному вирусу имя 2ПРР ("2 Продромуса растительности России"). Наберёмся терпения и будем ждать появления его новых клонов. :-)

Примечание. Эта запись некоторое время будет дополняться, так что рекомендую периодически её пересматривать.

Цитированная литература

• Ермаков Н.Б. 2012. Продромус высших единиц растительности России // Миркин Б.М., Наумова Л.Г. Современное состояние основных концепций науки о растительности. Уфа. С.377–483.
• Поправки к статье А.А.Боброва, Л.М.Киприяновой, Е.В.Чемерис (Растительность России. 2005. №7. С.50–58) // Растительность России. 2007. №10. С.122.
• Синельникова Н.В., Таран Г.С. Отмельная растительность (Isoёto-Nanojuncetea, Phragmito-Magnocaricetea) верхнего течения реки Колымы (Дальний Восток, Россия) // Растительность России. 2006. № 9. С. 58–68.
• Соломещ А.И. 1998. Продромус и диагностические виды высших единиц растительности территории бывшего СССР // Миркин Б.М., Наумова Л.Г. Наука о растительности: история и современное состояние основных концепций. Уфа. С.335–406.
• Таран Г.С. Синтаксономия лугово-болотной растительности поймы средней Оби (в пределах Александровского района Томской области). Новосибирск, 1995. 76 с. (Препринт / ЦСБС СО РАН.)


UPD: 26.07.2013 (см. под катом).
Tags: Миркин, Растительность России, вирус 2ПРР, вирусы журнальные, комментарии к статьям, сокровенная геоботаника
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments